Может ли США быть примером для избирательной системы Украины?

06/09/2010
Джеймс Джордж Джатрас

Создается впечатление, что Международный Республиканский Институт (the International Republican Institute - IRI) и Национальный Демократический Институт (National Democratic Institute - NDI) забыли старую поговорку: “людям, живущим в стеклянном доме, не стоит бросаться камнями”.

В недавнем совместном заявлении две финансируемым правительством США псевдо-НПО назвали новый закон Украины о выборах “отступлением” от демократии, утверждая, что он создает преимущества для занимающих должности по сравнению с претендентами и для существующих общенациональных партий по сравнению с вновь созданными партиями.

Несомненно, заявление преследует благие намерения и некоторые из замечаний являются обоснованными. Но читая его, американцу сложно удержаться от сопоставления избирательной системы Украины с системой, существующей в собственной стране.

Например, какова ситуация в Америке с преимуществами для существующих партий?

Начиная с 1860 года, когда Республиканская партия впервые выиграла президентские выборы при Аврааме Линкольне, республиканско-демократическая “дуополия” фактически поделила между собой политический “рынок” США.

В то же время наша правовая система создает серьезные препятствия на пути потенциальных третьих партий. В большинстве американских штатов “две основные партии” автоматически получают место в избирательных списках, в то время как другие партии и независимые кандидаты вынуждены проходить через дорогостоящую и сложную заявительную процедуру. Если бы две коммерческие фирмы поделили рынок между собой так же, как это сделали республиканцы и демократы в отношении доступа в избирательные списки, они подверглись бы преследованию за нарушение антимонопольного законодательства и их руководители отправились бы за решетку.

В непростые с экономической точки зрения времена ощущение, что существует тесный сговор двух основных американских партий, подпитывает в обществе циничное мнение о том, что разница между ними отсутствует. Хьюи Лонг, демократический сенатор-популист и губернатор Луизианы однажды сравнил американскую политику с рестораном: “У них ряд официантов-республиканцев с одной стороны и ряд официантов-демократов с другой стороны, но какой бы официант не принес ваше блюдо, законодательная еда все равно приготовлена на одной и той же кухне на Уолл-стрит”. Лонга застрелили в 1935 году во время его президентской кампании.

Сейчас IRI и NDI обеспокоены тем (и они вполне могут оказаться в этом правы), что избирательный закон Украины может толкнуть политическую систему страны к тому, что по иронии можно назвать “американской моделью”, в рамках которой происходит выдавливание мелких партий. Однако представляется, что Украине еще очень далеко до двухпартийной дуаполии по типу США. Наоборот, в такой стране как Украина, где партии в основном (вероятно цинично) воспринимаются не многим более чем структуры, отражающие чьи-то личные амбиции и/или небескорыстные интересы, стабилизация, которую предполагает двухпартийная система, может оказаться шагом в правильном направлении. Если не считать крайнего варианта монополии на власть двух основных партий в американской политической системе, следует отметить, что в наиболее стабильных демократиях Европы обычно доминируют несколько партий с хорошо известными и идеологически выдержанными политикой и программами. Если Украина предпримет шаг в этом направлении, то это возможно будет неплохо.

Наверное самое странное критическое замечание в отношении украинского избирательного закона со стороны IRI/INI касается того, что он предусматривает “мажоритарную систему голосования для мэров, означающую, что набравший большинство кандидат выигрывает даже в том случае, если его процент от общего количества голосов небольшой”. Прежде всего, требование закона о том, что кандидаты в мэры должны выдвигаться местными организациями политических партий, и запрет на самовыдвижение вероятно ограничат количество кандидатов на выборах в мэры. Как следствие, существует большая вероятность того, что получивший большинство кандидат будет иметь большую долю от общего числа голосов.

Но опять же, давайте посмотрим на Соединенные Штаты, где на выборах в органы власти любого уровня вторые туры фактически не известны, и действует правило, что побеждает кандидат, получивший большинство. (Единственным заметным исключением являются так называемые “предварительные выборы по закону джунглей” опять же в Луизиане, в которых одновременно участвует по нескольку кандидатов от республиканцев и демократов, но редко независимые кандидаты или кандидаты от других партий; если никто не получает более 50%, то проводится еще один тур с участием двух, набравших больше всех голосов кандидатов. Действительно, в этом случае есть второй тур, но часто с участием двух демократов!) Одним словом, вопрос о том, подходит ли Украине система, предполагающая второй тур, должен решаться украинскими законодателями, но опыт США здесь вряд ли поможет.

Спустя 19 лет с момента обретения Украиной независимости можно по-прежнему ожидать и взлетов, и падений, и зигзагов по мере того, как страна экспериментирует с избирательными “моделями”, заимствованными у других стран, включая Соединенные Штаты. Но оценивая американский пример, более разумно судить об американской модели не столько по тому, что о ней говорят американцы, сколько по тому, как она функционирует в реальности.

Верховная Рада сделала важный шаг в формировании структуры для внутриполитической деятельности в Украине. Давайте посмотрим, как она будет работать, прежде чем бросать камни.

Джеймс Джордж Джатрас является заместителем директора Американского института в Украине. В течение многих лет он был политическим аналитиком руководства республиканской фракции в сенате США.