Каковы перспективы отношений Украины с Россией, Европой и США в области энергетики?

02/02/2011
Джеймс Джордж Джатрас

Возврат к ценам на нефть на уровне 100 долл. США за баррель, вызванный кризисом в Египте, напоминает нам об очевидном, но часто упускаемом из виду обстоятельстве: энергия – это не только экономический товар, но и стратегический ресурс. Учитывая перспективу прихода к власти в самой важной стране арабского мира правительства, в состав которого входят (или даже в котором доминируют) представители организации «Братья-мусульмане», не говоря уже о беспокойстве по поводу безопасности Суэцкого канала, нервное возбуждение на рынке вполне понятно.

Это же понимание стратегической ценности энергии являлось путеводной звездой американской политики в отношении бывшего СССР. Зная о зависимости Москвы от доходов от продажи энергоносителей, Вашингтон целеустремленно сосредоточивал свою политику на вопросе о способах снижения зависимости европейских союзников от российских энергоносителей, особенно природного газа. (Казалось бы, реалистичная политика США, ставящая на первое место американские национальные интересы, должна была бы в меньшей степени переживать по поводу зависимости Европы от России, а в большей мере задаваться вопросом, почему наша собственная страна является заложником поставок нефти из стран, которые финансируют джихад. Но если бы вы так думали, то вы бы ошибались.)

Последовательно проводимую американскую политику в отношении евразийской энергии после распада Советского Союза можно подытожить как создание максимальных препятствий для доступа России к европейским рынкам и оказание максимального содействия возможным альтернативным источникам энергоносителей, в частности, поставкам из стран Кавказа, которые считаются входящими в геостратегическую орбиту США: Грузии (при марионеточном режиме Михаила Саакашвили прочно связанной с США) и Азербайджана (функционально), при этом обе страны действуют сообща с Турцией (по-прежнему являющейся любимым союзником Вашингтона среди мусульманских стран, несмотря на все большую исламскую направленность администрации премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана, посетившего Киев в конце января). Олицетворением этой политики является трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), строительство которого было завершено в 2006 году. В качестве дополнения к нему планировался трубопровод «Набукко» (конкурент поддерживаемого Москвой газопровода «Южный поток»). Хотя межправительственное соглашение о реализации проекта «Набукко» было подписано в Анкаре в июле 2009 года, этот проект по-прежнему находится под сомнением ввиду отсутствия твердых обязательств по обеспечению достаточных источников нефти для транспортировки. Политическим орудием антироссийской энергетической стратегии Вашингтона является бесполезный во всех прочих отношениях ГУАМ – неустойчивое объединение Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы под покровительством НАТО. (Американский институт в Украине призывал Киев пересмотреть свое участие в этой группе, которое противоречит политики неприсоединения, декларируемой администрацией Януковича.)

Роль, отведенная Украине

В расчетах Вашингтона ведущая роль в энергетической политике в отношении России была отведена Украине. Большая часть российского газа, предназначенного для европейских рынков, проходит через Украину, а оставшаяся часть – через Беларусь. (Организуя периодические перебои в транспортировке по трубопроводу, предыдущая «оранжевая» администрация в Киеве ловко (хотя бы и ложно) смогла очернить Россию как ненадежного поставщика.) Что касается нефти, то основной инициативой был трубопровод Одесса-Броды, призванный обеспечить перекачку в северо-западном направлении азербайджанской нефти, доставленной в Украину из портов Грузии. (Что касается последнего, то нефтепровод Одесса-Броди простаивал с момента сдачи в эксплуатацию в 2002 году до 2004 года, потому что не были определены источники нефти для транспортировки. Поэтому в 2004 году кабинет тогдашнего президента Леонида Кучмы принял предложение Москвы о перекачке российской нефти из трубопровода «Дружба» через Беларусь и Украину до Черного моря, с дальнейшей поставкой на мировые рынки – то есть в противоположном направлении по сравнению с первоначальными намерениями Вашингтона. Вместо способствования появлению кавказской альтернативы российским энергоносителям, нефтепровод Одесса-Броды стал использоваться для их транспортировки.)

С приходом на президентский пост Виктора Януковича чуть менее года тому назад можно было с уверенностью предположить, что дни участия Украины в энергетических интригах Вашингтона за счет Москвы сочтены. Хотя он и не является российским агентом, каким его иногда несправедливо изображают, от Януковича, по крайней мере, можно ожидать поведения, свойственного реалисту, а это означает принятие того факта, что в плане вариантов снабжения Украины энергоносителями Россия является, в общем-то, лучшим выбором. Эта точка зрения, судя по всему, воплотилась в определенную форму в соглашении от апреля 2010 года о продлении срока пребывания российского флота в Крыму в обмен на предоставление многолетней льготной цены на природный газ для внутреннего потребления в Украине.

Безусловно, никто в Киеве никогда не изображал восторга по поводу планов России по строительству трубопроводов в обход Украины: трубопровода «Северный поток», идущего через Балтийское море напрямую на европейские рынки (в особенно, на немецкий рынок), эксплуатация которого должна начаться позднее в этом году; и трубопровода «Южный поток», идущего по дну Черного моря и через Балканы, прямого конкурента трубопровода «Набукко». Президент Янукович повторно высказал озабоченность по этому поводу на недавнем форуме в Давосе, заявив, что он разделяет возражения Польши в отношении «Северного потока»; в отношении проекта «Южный поток», стоимость которого Янукович оценил в 25 млрд. долл. США:

«Почему наши [российские] партнеры сегодня делают вид, что никакой альтернативы не существует? Год назад мы предложили проект [по модернизации украинских трубопроводов], который стоил бы … не более 5 млрд. долл. США, он бы обеспечил поставку в те же пункты назначения, которые обслуживал бы трубопровод «Южный поток». Если это способ оказать давление … то возникают серьезные вопросы относительно того, каким образом нам следует строить наши отношения».

Таким же образом, администрация Януковича демонстративно оставалась равнодушной к неоднократным российским попыткам осуществить слияние компаний «Нафтогаз» и «Газпром», что, учитывая разницу в размерах, свелось бы к поглощению первой компании «Газпромом». Несмотря на заявление ЕС о том, что у нее не имеется возражений против такого развития событий, несговорчивость Киева в отношении контроля над его основным государственным активом является неудивительной.

Возврат к повестке дня Вашингтона?

Возможно, большее удивление вызывают другие недавние инициативы, которые могут свидетельствовать о том, что Киев делает шаги назад в направлении политики Вашингтона. На первом месте в перечне этих инициатив стоит соглашение Януковича в Давосе с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, которое предусматривает не только импорт азербайджанского сжиженного природного газа через украинские порты, но и перевод режима работы трубопровода Одесса-Броды на перекачку в первоначальном направлении, из Азербайджана и Грузии на европейские рынки. По сообщениям, первая партия азербайджанской нефти, предназначенная для поставки в Беларусь по трубопроводу Одесса-Броды, доставлена в порт Южный 29 января. Возможно, совпадением стало то, что украинско-азербайджанские сделки были совершены вслед за посещением Киева Эрдоганом и подписанием соглашения об украинско-турецком «стратегическом партнерстве», в котором особое внимание уделяется сотрудничеству в области энергетики.

Более интересные события вскоре последуют на американском фронте. В середине февраля министр иностранных дел Украины Константин Грищенко и министр топлива и энергетики Юрий Бойко посетят Вашингтон. Будет подписано соглашение о сотрудничестве в области нетрадиционных источников энергии, в частности, в области добычи «сланцевого газа» (это технология, в которой американские и канадские фирмы являются бесспорными лидерами). (На извлечение природного газа из сланцевых пород уже приходится более 10% от добычи природного газа в США, при этом ожидается значительное увеличение этой доли в ближайшие годы, несмотря на высказываемую озабоченность экологическими аспектами процессов извлечения газа, которые требуют использования высокого давления, опасных химических веществ и методов горизонтального бурения. Бывший глава «Бритиш Петролеум» Тони Хейворд, которого недолюбливает широкая общественность в США из-за его причастности к прошлогоднему катастрофическому разливу нефти в Мексиканском заливе, охарактеризовал сланцевый газ как «фактор, изменяющий правила игры», который оказал существенное влияние на снижение цен на газ, которые платят американские потребители по сравнению с европейскими.) Предстоящее американо-украинское соглашение подготовит почву для участия американских фирм в разработке Керченского участка черноморского шельфа (по расчетам, там находятся запасы природного газа объемом примерно 10,8 млрд. куб. м), где залежи газа находятся примерно на глубине двух километров от поверхности моря, вне досягаемости для любого оборудования, которым в настоящее время обладает Украина.

Премьер-министр Николай Азаров откровенно говорит о целях энергетической инициативы Украины совместно с Вашингтоном:

«Мы ведем переговоры с американской компанией о передаче соответствующей технологии. Добавлю, что планы правительства были, прежде всего, направлены на уменьшение зависимости Украины от импорта газа из России».

Это выражение практического и заслуживающего одобрение стремления к энергетической независимости Украины и обеспечению ценового преимущества для украинских потребителей. Его можно рассматривать как украинский вариант призыва американских консерваторов увеличить внутреннюю добычу и сократить объем импорта, который во время избирательной кампании 2008 года был обобщен в лозунге Республиканской партии «Бури, крошка, бури!». В сочетании со здравым деловым мышлением и пристальным вниманием к экологическим рискам, такая инициатива действительно привлекательна для Украины. Она не является сама по себе антироссийской инициативой, и на самом деле ТНК-BP быстренько подала заявку на специальное разрешение на разработку украинских месторождений сланцевого газа (ожидается, что первое пробное бурение будет произведено в первом квартале этого года).

Спорные намерения США

Вместе с тем, учитывая историю американской политики, оценка намерений Вашингтона – это совсем другое дело. Будут ли американские коллеги Грищенко и Бойко – государственный секретарь Хилари Клинтон и специальный посланник по вопросам энергетики в Евразии Ричард Морнингстар – аналогичным образом мотивированы деловыми возможностями и взаимными экономическими выгодами? Или же они будут рассматривать это как возможность попытаться загнать Украину «обратно в резервацию» антироссийской энергетической политики Америки? Следует иметь в виду, что пост, занимаемый Морнингстаром (который представлял США при подписании договора по проекту «Набукко»), является самым основным постом для осуществления той самой политики. Он также являлся специальным советником президента Джорджа Буша по вопросам освоения энергоресурсов Каспийского бассейна, и в этом качестве он был главным американским приверженцем трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан. В целом, по словам Морнингстара, точка зрения США по-прежнему предусматривает поддержку «всего Южного энергетического коридора – ряда трубопроводов, которые потребуются для поставки кавказского и центральноазиатского газа в Европу через Турцию». Судя по всему, объявленная администрацией Обамы «перезагрузка» отношений с Москвой не распространяется на сферу энергетики, где до сих пор преобладает линия Буш-Клинтон-Буш. Более того, озабоченность Вашингтона по поводу России как поставщика энергоносителей в Европу, очевидно, не распространяется на растущие проявления неоосманизма в Турции.

Одним словом, мотивы, цели и возможности представителей Киева в Вашингтоне заключаются в обеспечении преимуществ для Украины, не подрывая при этом основные отношения в области энергетики с Россией. Мотивы, цели и возможности американских представителей менее ясны. Это встреча, за которой стоит понаблюдать.