Украина не должна становиться на сторону НАТО в вопросе о противоракетной обороне

03/03/2011
Между Москвой и НАТО (читай: Вашингтоном), похоже, назревает большой конфликт по вопросу того, какую форму должна иметь новая континентальная система противоракетной обороны. Это тот конфликт, в котором Киев не может позволить себе быть на стороне НАТО.
Джеймс Джордж Джатрас

На сегодняшний день главное достижение президентской администрации Виктора Януковича заключалось в принятии Киевом внеблокового статуса. Отвергнув усилия побежденного "оранжевого" режима по втягиванию Украины в анти-российский альянс НАТО вопреки неприятию большинством украинцев и тем самым превращению Украины в дубинку Вашингтона для бития России, президент Янукович заложил необходимое условие для того, чтобы сделать Украину мостом между Востоком и Западом, а не потенциальным полем битвы.

Надо отметить, что последующие действия членов его администрации не всегда следовали в русле основного достижения президента Януковича, состоявшего в том, что вопрос вступления Украины в НАТО был принципиально снят с повестки дня. Американский Институт в Украине выражал обеспокоенность по поводу некоторых инициатив, которые, по всей видимости, были призваны сохранить открытым "прозападный вариант" и создали в определенных кругах впечатление (будем надеяться необоснованное), что Киев в какой-то неопределенный момент в будущем может вновь вернуться на прерванный "евро-атлантический" курс. К ним относятся, например, некоторые шаги в сфере энергетической политики Украины при министре иностранных дел Константине Грищенко и министре энергетики Юрии Бойко, в частности, реверс нефтепровода Одесса-Броды обратно в "первоначальном" продиктованном Вашингтоном направлении в качестве маршрута для кавказской нефти. Киев отказался выйти из абсурдного, но опасного объединения ГУАМ (Грузия-Украина-Азербайджан-Молдова) или стать наблюдателем (но не членом) Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ), чтобы сбалансировать свое участие в программе НАТО "Партнерство во имя мира" и в военных программах и операциях НАТО. АИУ выражал аналогичную обеспокоенность бездействием Киева в свете того влияния, которое оказывали Берлин, Варшава и Стокгольм (при поддержке из Вашингтона и Брюсселя) с целью формирования "про-европейской" коалиции в Кишиневе. Проще говоря, в то время как президент Янукович заложил в целом здоровую ориентацию Украины в сфере безопасности, решения по конкретным политическим инициативам не всегда соответствовали этой ориентации или даже противоречили ей.

Именно с учетом этих обстоятельств, АИУ предположил, что Киеву необходимо обратить пристальное внимание на свой следующий шаг в том направлении, на котором может возникнуть новая конфронтация между Вашингтоном и Москвой - по вопросу о противоракетной обороне. Парадоксально, но в свете известной "перезагрузки" президента США Барака Обамы отношений с Россией, противоракетная оборона представлялась как возможная точка, сигнализирующая о сотрудничестве между Россией и возглавляемым США альянсом НАТО. К огорчению антимосквских "ястребов" в США, в сентябре 2009 года президент Обама отменил запланированное предыдущей администрацией Джорджа Буша развертывание компонентов якобы оборонительной системы в Польше и Чехии, на которое Москва угрожала ответить нацеливанием наступательных вооружений на обе будущие принимающие страны. Тогда, на саммите НАТО в ноябре 2010 в Лиссабоне Североатлантический альянс предложил России развивать совместную систему обороны от потенциальной угрозы, исходящей от "государств-изгоев", и на это предложение Россия дала положительный ответ с некоторыми оговорками (но не твердое обязательство). При этом, судя по всему, потенциальная точка конфронтации казалось, была готова превратиться в сферу сотрудничества между НАТО и Россией, а "блокоцентричные" воззрения на европейскую безопасность должны были быть окончательно сданы туда, где находится их место - в музей "холодной войны".

Логика Вашингтона и подозрения Москвы

Надежды на сотрудничество вскоре столкнулись со сложностями. В последние недели проблема свелась к предсказуемому, но неизбежному вопросу о том, кто контролирует систему. Русские утверждают, что если "совместная" российско-НАТОвская система будет действительно совместной, то должен существовать подлинный совместный контроль. Для НАТО это означает не только то, что Москва будет иметь равный голос при определении того, откуда исходят угрозы (что напрямую ведет к разногласиям по поводу возможностей и намерений Ирана), но и то, что Москва будет фактически иметь вето на развертывание и (в случае необходимости) применение системы.

Нет необходимости в магическом шаре для того, что видеть, что НАТО никогда не согласится на такие условия. НАТО отдает предпочтение варианту раздельных, но "совместно работающих" систем, при котором НАТО будет защищать территорию своих членов, и Москва, вместе с любыми странами, которые примут решения работать с ней над отдельной системой, будет защищать их. Поверхностная логика в основе такого принципа разваливается в силу того очевидного факта, что "сотрудничество" на такой основе позволит НАТО продвинуться в построении системы, которую оно желало иметь изначально, предоставив лишь словесные заверения НАТО о том, что она направлена на юг (предположительно против Ирана), а на самом деле не на восток против российского ядерного потенциала сдерживания.

В попытке найти выход из тупика Москва предложила "секторальную" концепцию, согласно которой НАТО и России будут географически и технически определены сектора, в пределах которых Москва будет нести ответственность за перехват ракет, запущенных через Россию в сторону Европы, а НАТО будет нести ответственность за перехват ракет, летящих через его территорию в сторону России. Явное намерение России состоит в том, чтобы перехватчики НАТО не были направлены в сторону России, в особенности речь идет о перехватчиках корабельного базирования, размещаемых в Арктике, откуда, по крайней мере, в теории, они могут сбивать российские МБР, запущенные в сторону Соединенных Штатов. Конечно, для НАТО это будет означать уступку "кнопки" для защиты территории НАТО российским командным центрам, и является "изначально неприемлемым" для Вашингтона: заместитель госсекретаря Роуз Геттемюллер, глава делегации США на переговорах по контролю над вооружениями, заявила, что президент Обама решил, что "НАТО будет защищать НАТО, и что для нас это решение окончательное".

С обеих сторон за кадром все более явно проявляющегося тупика скрывается почти полное отсутствие у Москвы доверия к намерениям НАТО по вопросам, выходящим далеко за рамки вопроса о противоракетной обороне, причем эти подозрения не ограничиваются только русскими, но их разделяют многие американцы, в том числе известные консерваторы. Дело в том, что рассматривая этот вопрос через призму американского поведения в период после окончания холодной войны, включая расширение НАТО, войну 1999 года в Косово, поддержку "цветных революций" в бывшем СССР, и, наконец, нападение на Южную Осетию в 2008 году любимого американского протеже на Кавказе Михаила Саакашвили, Москва по понятным причинам скептически относится к заверениям НАТО о том, что планируемая с его стороны противоракетная система на самом деле не направлена против России. Как остроумно заметил Дмитрий Рогозин, посол России при НАТО, недавно назначенный президентом Дмитрием Медведевым в качестве переговорщика со стороны Москвы по вопросам противоракетной обороны: "Охотники из НАТО приглашают русского медведя поохотиться на кроликов. Но в руках у них почему-то ружья на медведя". Учитывая поведение НАТО в прошлом, русские вынуждены задаваться вопросом: почему с его стороны так настаивают на создании системы для защиты от иранского оружия, которого не существует, и существования которого Вашингтон обещал никогда не допустить, заявляя при этом целью оборону европейских стран, граждане которых не просят, чтобы их обороняли, и при этом все время клятвенно заверяя, что американцы останутся уязвимыми для российских ракет?

Хотя, возможно, слишком рано говорить, что эпоха добрых отношений, основанных на перезаргузке Обамы, подходит к концу, очевидно, что предполагаемой сделке угрожает срыв, если не будет найден компромисс в вопросе контроля, и если НАТО возобновит свои настойчивые усилия по развертыванию системы. Мы можем ожидать не только того, что Москва возобновит свои угрозы о нацеливании ракет на страны НАТО, в которых будут размещены ее компоненты, но Россия также объявила о своей готовности пожертвовать самым важным на сегодняшний день достижением в двусторонних отношениях с США - недавно ратифицированным соглашением по СНВ, ограничивающим американские и российские стратегические вооружения, утверждение которого в Сенате США в декабре 2010 года рассматривалось как победа президента Обамы над противниками из числа республиканцев.

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков предположил, что в случае невозможности найти компромисс по ПРО, Россия будет вынуждена не только рассмотреть то, имеется ли в дальнейшем "смысл" в соблюдении СНВ, но также предпринять ряд других мер "военно-технического" характера. Как сказал посол Рогозин: "Противоракетная оборона в Европе может быть создана только с Россией, или направлена против России". После чего добавил: "Третьего не дано".

Выбор Украины

Именно в этих условиях Киев предварительно просигнализировал о своей готовности принять участие в программе НАТО по созданию системы ПРО. После встречи с министром иностранных дел Грищенко, генеральный секретарь НАТО в конце прошлого месяца Андерс Фог Расмуссен заявил: "Мы договорились начать консультации экспертов по вопросу того, как Украина сможет участвовать в системе ПРО", - очевидно имея ввиду систему НАТО, а не России. Следует отметить, что заявление Расмуссена после встречи с министром Грищенко имело место одновременно с выступлением бывшего министра обороны Анатолия Гриценко ("Наша Украина-Народная Самооборона"), в настоящее время председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам национальной безопасности и обороны, который заявил журналистам после встречи с г-ном Андерсом Фог Расмуссеном: "Мы [т.е. Украина и НАТО] заинтересованы в участии в создании совместной системы противоракетной обороны, развитии наших технологий и создании за счет этого новых рабочих мест. На мой взгляд, у нас есть больше оснований для прямого сотрудничества [с НАТО], чем у многих из двух десятков евроатлантических партнеров". Г-н Гриценко – в прошлом ответственный у "оранжевых" за "евро-атлантическую" интеграцию и вступление Украины в НАТО, добавил, что Украина близка к тому, чтобы сделать "стратегический выбор" в вопросе вооружений, который, по его мнению, должен быть больше ориентирован на развитие оборонной промышленности в сотрудничестве со странами НАТО и на перевод украинских вооруженных сил на новую систему вооружения, "ориентированную не только на Российскую Федерацию".

На данном этапе трудно сказать, являются ли сигналы, поступающие из Киева, следствием дрейфа или целенаправленными усилиями в сторону того, чтобы сделать шаг в западном направлении. Но в случае, если тема ПРО приведет к новой конфронтации между Россией и НАТО (чего, надеюсь, не произойдет), то будет не в интересах Украины вновь возвращаться к своей "оранжевой" роли западного плацдарма против России. Соответственно, Киев должен ясно дать понять, что любое его участие в системе противоракетной обороны может осуществляться только в рамках действительно сбалансированной, единой системы, о которой договорятся НАТО и Россия; и, что Украина не будет участвовать исключительно в НАТОвской системе, которая не включает Россию.

Для достижения этого, а также чтобы предотвратить возобновление конфронтации по линии Восток-Запад, которая может иметь только негативные последствия для Украины, все члены администрации Януковича, в частности, министр иностранных дел Грищенко, должны сделать своим основным приоритетом работу в тесном контакте со своими коллегами в России, с тем чтобы превратить противоракетную оборону в сферу сотрудничества Россия-НАТО в области безопасности, а не нового противостояния. Если такие усилия потерпят неудачу, Киев должен четко дать понять НАТО, что с его стороны участия не будет. Украина не может позволить себе того, что выглядело бы как ее стремление к участию в системе противоракетной обороны НАТО, направленной против России, поскольку некоторые наблюдатели подозревают, что именно это является скрытой целью очевидной одержимости Вашингтона сомнительной инициативой, которая никак не уходит в прошлое. Такие действия серьезно подорвали бы главный успех политики президента Януковича на сегодняшний день.