Интересы Украины в Молдове и Приднестровье

21/06/2011
Доклад д-ра Срджа Трифковича, Институт Рокфорда
Круглый стол Американского Института в Украине, 14 июня 2011 года
Срджа Трифкович, Энтони T. Салвия

БРЕМЯ ИСТОРИИ – Глядя на карту Приднестровья американцу вполне простительно принять его за остров или полуостров, изрезанный контур которого похож на штат Нижняя Калифорния, а не за окруженное сушей непризнанное государство. Его необычная форма отражает необычные обстоятельства, в которых оно родилось. По любым политическим, географическим, экономическим, историческим, этническим или культурным критериям естественной границей между Украиной и Молдовой является Днестр. Выделение узкой полоски из территории Украины в 1924 году и превращение ее в искусственную конструкцию, известную между войнами как Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика, было геополитическим ходом большевиков, направленным на распространение революции на Румынию или, по крайней мере, на противодействие ее притязаниям на Бессарабию. 1 Годы спустя, делая вид, что в составе СССР имелась “Молдавия”, Сталин смог также сделать вид, что у него имелись законные права на освобождение “остальной” Молдавии, т.е. собственно Молдавии, из лап пост-версальской Большой Румынии, возникшей в вакууме, создавшемся после развала двух соседних империй.

Pridnestrovie

Сталин и его последователи мертвы, но нам по-прежнему приходится иметь дело с их наследием в виде произвольно установленных границ. По причинам, которые никто так полностью и не объяснил, эти границы рассматриваются как нерушимые и фактически неприкосновенные, как в бывшей Югославии, так и на территории бывшего СССР, хотя история их создания характеризуются отсутствием законности и легитимности. 2 Примечательно то, что с точки зрения “Международного сообщества” (т.е. Соединенных Штатов и их сателлитов) внутренние границы времен коммунистического периода, которые двадцать лет назад стали границами межгосударственными – это единственное наследие этих двух государств, которое стоит сохранить и поддерживать.

Однако то, что не все границы равны, очевидно, из отношения тех, кто принимает решения в Вашингтоне и Брюсселе, к притязаниям Приднестровья на самоуправление и румынским притязаниям на объединение. Для Приднестровья ответ был всегда и остается громким “Нет!”, сопровождаемым неизменным подтверждением территориальной целостности Молдовы. С другой стороны бросается в глаза отсутствие аналогичного осуждения часто повторяемых притязаний Румынии на поглощение Молдовы. 3 Это способствовало формированию консенсуса в румынских элитах относительно того, что молдаване к востоку от Прута – это румыны (что просто и очевидно), и что Молдова в конечном итоге должна “воссоединиться” с Румынией на основании права ее народа на самоопределение. Политика Бухареста формировалась соответственно и координировалась со сторонниками концепции Большой Румынии в самой Молдове. Такая политика является долгосрочным вызовом интересам Украины и требует соответствующего ответа.

Энтони T. Салвия
Директор, Американский Институт в Украине

Комментарии на брифинге для прессы по теме Приднестровья и Молдовы, огранизованном Американским Институтом в Украине. Мероприятие прошло во вторник 14 июня 2001 года.

Для блага Приднестровья Смирнов должен уйти

Недавно в Одессе, украинский министр иностранных дел Константин Грищенко и его российский коллега Сергей Лавров объявили, что переговоры по урегулированию конфликта в Приднестровье в формате 5+2, отложенные на 5 лет, состоятся в Москве 21 июня.

Когда этот процесс начнется, для Украины было бы целесообразно принять в нем активное участие с целью защиты своих собственных интересов в Приднестровье. Наряду с прочим это предполгает тесную координацию усилий с Москвой.

Приднестровье могло бы поспособствовать продвижению собственных целей путем проведения всеобъемлющих реформ для укрепления своей жизнеспособности как государства. Но это не произойдет до тех пор, пока во главе остается Игорь Смирнов.

Он завел страну, которой он правил 20 лет, в тупик. Экономика разрушена, промышленность развалилась, социальная сфера не работает, политическая жизнь затихла, и люди стремятся уехать заграницу из-за отсутствия перспективы в изолированной республике.

Экономика субсидируется российском газом, за которий Смирнов получает деньги с граждан и предприятий страны, но не платит Газпрому. Кроме этого, страшная коррупция в таможенной сфере, которой руководит сын Смирнова.

Смирнов изжил свою политическую эффективность. Его правление уже стало основным барьером в международном признании

Приднестровья и его будущего развития.

Приднестровью нужен новый политический лидер и грамотное экономическое и социальное управление. Стране нужна модернизация. Это невозможно с Президентом Смирновым во главе.

Возможной альтернативой мог бы стать Анатолий Каминский, лидер самой большой политической партии страны, «Обновление».

Президентские выборы в декабре станут поворотным пунктом: либо страна выберет практичного нового лидера, либо осядет на дно еще на пять лет. У него будет возможность остаться еще на два срока, если новая конституция будет принята в сентябре.

Президент Смирнов должен уйти в оставку. Приднестровью нужны свободные и справедливые президентские выборы, в которых Смирнов не должен быть кандидатом.

Международное сообщество, в частности Украина и Россия, должны настаивать на отставке Смирнова.

Если необходимо, они должны применять финансовое и экономическое давление, в том числе замороживание банковских счетов Смирнова и его сотрудников.

Эта политика должна быть скоординированна между Киевом и Москвой.

ИНТЕРЕС УКРАИНЫ, с учетом этого вызова, по всей видимости, состоит в поддержании не ограниченного по времени статус-кво, по сравнению с любым исходом, при котором Приднестровью пришлось бы подчиниться правлению Молдовы, и, как следствие, в противодействии возможному расширению Румынии на территории на восточном берегу Днестра. На практике, однако, необходимо устойчивое урегулирование, позволяющее установить долгосрочную политическую стабильность в регионе и тем самым создать условия для реализации значительного экономического потенциала, существующего в основном в сельском хозяйстве, но также и в других областях.

В отличие от своей предыдущей пассивности в данном вопросе Киеву необходимо занять активную позицию в деле такого урегулирования. Если Украина не выступит с пакетом предложений, отражающих ее собственные национальные интересы и интересы безопасности, она рискует тем, что будут приняты меры, отражающие интересы других сторон. Поскольку российские и украинские интересы в Приднестровье в значительной мере совпадают, Киеву следует координировать свою позицию с Москвой. Это не означает, что следует соглашаться на роль младшего партнера или просто следовать в фарватере Москвы. Смелые идеи, исходящие от Украины в качестве ее вклада в процесс по формуле “5+2”, помимо отражения ее размеров и региональной значимости послужили бы долгожданным сигналом о том, что Киев больше не складывает свои яйца в чью-либо чужую корзину.

ПОЛИТИКА УКРАИНЫ в отношении своего юго-восточного соседа должна быть направлена на то и способствовать тому, чтобы Молдова в дальнейшем двигалась в сторону равноудаленности от России и Запада и внеблоковой политики в противовес членству в НАТО. Также необходимы параллельные усилия Киева, направленные на появление в Приднестровье заслуживающего доверия руководства. После предварительных консультаций с Россией, Украине следует рассмотреть возможность того, чтобы выступить со стратегической инициативой по созданию трехсторонней российско-украинско-молдавской комиссии по ценам на газ и транзиту, существование которой будет неофициально, но очевидно обусловлено тем, что Молдова будет оставаться вне НАТО. Дальнейшая проработка конкретных политических предложений будет возможна, когда станут известны результаты предстоящих выборов в Молдове.

Украине также следует подумать над тем, чтобы противодействовать “объединительным” устремлениям Румынии за счет проведения информационной кампании, направленной на средства массовой информации, принимающих решения лиц и широкую общественность в Западной Европе и США. Украине следует привлечь внимание к проблематичным позициям и политике Румынии путем непрямой поддержки мероприятий, исследований и публикаций, соответствующих ее взглядам на региональную стабильность.

Независимо от исхода выборов в Молдове Киев может и должен делать больше для противодействия агитации в пользу Большой Румынии в Молдове путем непрямой неофициальной поддержки со стороны Украины тех культурных учреждений и НПО, которые культивируют чувство самостоятельной молдавской идентичности и стремятся положить конец иностранному вмешательству во внутренние дела. В основных чертах такая модель уже существует в виде непрямой поддержки, которую Бухарест оказывает молдавским гражданским группам и организациям, которые занимаются продвижением его повестки. Необходимы более равноправные условия игры, и сдержанность Украины в прошлом привела к тому, что про-румынские силы получили преимущество во внутренней молдавской дискуссии. Даже при этом неорганизованная оппозиция в Молдове “воссоединению с румынской родиной” остается значительной. 4 Ее следует культивировать и укреплять.

Более активное продвижение интересов Украины в Молдове должно рассматриваться как часть более широкой стратегии, направленной на сдерживание вызова украинским интересам со стороны Румынии. Такой вызов основан на культурных, стратегических и геополитических реалиях, которые остаются относительно неизменными. Поэтому стратегия противодействия должна быть всесторонней и долгосрочной.

УКРАИНСКИЙ ПЛАН ДЛЯ ПРИДНЕСТРОВЬЯ должен сочетать элементы федеративного и конфедеративного устройства. Он может быть в широком смысле основан на успешной и проверенной временем модели широкого самоуправления Аландских островов. Эти острова в Балтийском море, населенные шведами, номинально находятся под суверенитетом Финляндии, но пользуются твердыми международными гарантиями своего особого статуса. Эти гарантии были предоставлены Лигой наций девяносто лет назад и были подтверждены Организацией Объединенных Наций после 2-й Мировой войны. Украине следует аналогично предложить, чтобы:

  • Самоуправление Приднестровья было закреплено в резолюции Совета безопасности ООН, было дополнительно гарантировано державами, выступающими в настоящее время посредниками в переговорном процессе, и закреплено в новой молдавской Конституции;
  • Номинальный суверенитет Молдовы был бы подтвержден, но законодательные полномочия были разделены между Кишиневом и Тирасполем, а не делегированы Молдове Приднестровью;
  • Все международные договоры Молдавии отдельно ратифицировались бы народным собранием Приднестровья. Если они не ратифицируются (например, если Молдова подает заявку на вступление в НАТО и такая заявка принимается), такие договоры не будут действовать в отношении Приднестровья;
  • Тирасполь имело бы право вето в отношении любых будущих инициатив Молдовы по изменению разделения полномочий между Приднестровьем и правительством в Кишиневе;
  • Приднестровье имело бы право объявить независимость в случае, если Молдова в будущем примет решение об объединении с Румынией.
  • Приднестровье имело бы отдельное гражданство от молдавского, 5 и право на него имели бы лишь постоянные жители на момент подписания соглашения;
  • Приднестровское гражданство являлось бы предварительным условием для владения землей (хотя иностранные инвесторы будут иметь право на ее аренду), а также для права голоса на Приднестровских выборах.

Приведенные выше предложения являются разумными, справедливыми и легитимными. При условии, что все стороны будут вести переговоры исходя из доброй воли, они могли бы стать реальной основой для стабильного и долгосрочного решения.

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ позвольте мне процитировать заключительный параграф из моего доклада “Притязания Румынии к востоку от Прута”, представленного на круглом столе АИУ в Киеве 17 июня 2010 года:

“Вызов, с которым Украина сталкивается со стороны Румынии, не исчезнет, поскольку он основан на культурных, стратегических и геополитических реалиях, являющихся относительно постоянными. Этому вызову можно и нужно найти более убедительный, чем в прошлом ответ, и признание факта его существования будет являться необходимым первым шагом. Источник вызова относительно слаб и уязвим. Со своими размерами, ресурсами и сравнительными преимуществами Украине нечего опасаться, если решать эту проблему ответственно, но твердо.”

Этот вывод по-прежнему актуален. Приняв созидательное участие в поиске решения проблемы Приднестровья, Украина сможет продвинуть свои собственные национальные интересы и интересы безопасности, и одновременно поспособствовать рождению плана, который приведет к положительному результату для всех.

1. Официальной столицей являлся “временно оккупированный город Кишинев”.
2. Лорд Дэвид Оуэн, переговорщик со стороны ЕС во времена Боснийской войны, признает это в своей книге “Балканская Одиссея”: “Я всегда придерживался того взгляда, что бескомпромиссное сохранение внутренних границ … как границ независимых государств было еще большей глупостью чем собственно поспешное признание”. (стр. 33)
3. Например в 2010 году, когда президент Траян Басеску объявил в Кишиневе, что он не будет подписывать с Молдовой Договор о границе (“Я никогда не признаю, что граница Румынии проходит по реке Прут”), со стороны Запада какой-либо реакции не последовало.
4. Согласно опросу IRI (ноябрь 2008 года) 29% молдаван выступали за союз с Румынией и 61% против него.
5. Помимо существующего прецедента Аландских островов до 1991 года это принцип также применялся в бывшей Югославии: ее граждане также являлись гражданами входящих в нее республик.